Смена цивилизаций

Таким образом, сам И. Романидис считал свою точку зрения хорошо обоснованной и не замечал в ней очевидных противоречий. Обозначим некоторые из них. Внутреннее противоречие содержит в себе его утверждение о том, что принятия христианства недостаточно, чтобы говорить о смене цивилизаций: где граница между приобретением цивилизацией нового качества и сменой цивилизаций? Ответа на этот вопрос мы у И. Романидиса не находим. Кроме того, учитывая его повышенное внимание к этнонимам, следовало ожидать, что он раскроет смысл превращения в одном и том же (греческом) языке «римского» в «ромейское». Но И. Романидис не говорит даже о том, кому принадлежит это различение: самим ли римлянамромеям или науке нового времени. Кроме того, И. Романидис не мог не знать о том, что само христианство в империи Константина и Юстиниана претерпело ряд изменений, во многом обусловленных его превращением из общины избранных в общину, объявшую в себе всю империю, вследствие чего граница между Церковью и миром начала стираться. Вообще, И. Романидис зачастую довольно произвольно обращается с фактами. Например, он обвиняет франкских правителей в том, что они понимали Римскую империю чисто географически: кто владеет Римом, тот и император, и совершенно упускает из виду что турецкие завоеватели (которым он симпатизирует гораздо больше, нежели европейцам), тоже придерживались этой логики: захватив часть Ромейской империи в Малой Азии, сельджуки основали там Румский (т. е. Римский) султанат.